15:30 01.12.2008
Интервью
Петр Крайнев, Министерство юстиции
Дата: 15:41 10.06.2008
Неэффективная система управления правами интеллектуальной собственности привела к фактическому коллапсу этой сферы. О возможных выходах из этой ситуации и необходимости немедленного реформирования системы интеллектуальной собственности рассказал Петр Крайнев, директор Научно-исследовательского центра судебной экспертизы по вопросам интеллектуальной собственности при Минюсте.
Начнем с главного: нужно ли менять существующую систему интеллектуальной собственности?
Необходимость реформирования всей системы интеллектуальной собственности Украины назрела давно. Эта система неэффективна, не содействует инновационному развитию, формированию цивилизованного рынка интеллектуальной собственности. Кроме того, в нашем законодательстве есть понятие, что в систему входит центральный орган исполнительной власти и подчиненные ему организации экспертно-научного характера. С точки зрения очень многих специалистов, эта система выходит за рамки, установленные законом. Например, Антимонопольный комитет занимается недобросовестной конкуренцией, правоохранительные органы борются с пиратством, Минюст занимается судебной экспертизой. Но существующая система очень ограничена не только в полномочиях, но и в ответственности, которую она должна нести.
Почему?
Статус органа, который занимается сейчас вопросами интеллектуальной собственности, недостаточен. Из решения комитета Рады по вопросам образования и науки следует, что необходимо реформирование системы интеллектуальной собственности, в том числе — путем создания центрального органа исполнительной власти. Это решение комитета поддержали девять других парламентских комитетов, а также Минобразования и науки и Минэкономики. Этот орган следует создать на базе департамента интеллектуальной собственности, который входит в состав Минобразования. В принципе, неважно, как эта структура будет называться: патентным ведомством, агентством или комитетом. Главное, что она должна заниматься всеми вопросами, связанными с изобретениями, торговыми марками, промышленными образцами, авторским правом и смежными правами и способствовать созданию рынка интеллектуального капитала. Вторая задача — усилить руководящие должности настоящими профессионалами.
Что это принесет государству?
Такой орган станет инструментом экономического развития страны. Например, на основании патентной документации делаются анализы тенденций развития той или иной отрасли науки и техники. На основании их можно давать рекомендации правительству о необходимости обратить внимание, прежде всего, на эффективность инвестирования в ту или иную отрасль, анализировать блокирование другими странами различных направлений. Например, есть ли смысл сегодня прилагать большие усилие в развитие бытовой электроники и техники или стоит, в конце концов, смириться с тем, что есть страны, которые далеко впереди нас в этой сфере?
На чем стоит сконцентрировать усилия?
На приоритетах. Их не должно быть -надцать, а несколько приоритетов, развивая которые, мы сможем занять сильные позиции в мире. Я, в первую очередь, имею в виду самолето-, судо-, танкостроение, ракетно-космическую отрасль, приборостроение, отдельные отрасли цветной металлургии. Именно в этих направлениях сориентировать — в том числе — и работу патентного ведомства путем специальной процедуры научно-технической экспертизы. В результате мы сможем получать сильные патенты на конкурентоспособные технические решения.
Что сейчас не так?
Почему сегодня все говорят, что патентное ведомство ведет неправильную и ошибочную политику? Потому что оно фактически превратилось в регистрационный орган. Достаточно посмотреть на те охранные документы, которые оно выдает. Даже их поверхностный анализ сразу покажет абсурдность ситуации, в которой мы оказались. Например, выдача патента на «изобретение» относительно проведения тендерных торгов и подготовки соответственных документов фактически дала правовую охрану действиям, которые предусмотрены нормативно-правовыми актами. В результате выдачи этого патента одна негосударственная структура полностью закрепила за собой монопольное право на предусмотренную законом процедуру. Еще одним ярким примером является патент на изобретение, суть которого сводится к биологически активной добавке, для приготовления которой используется раствор барсучьего жира. Получается, что другие производители не имеют права использовать в своей продукции жир этого животного. Такими темпами скоро запросто могут появиться патенты на рыбий жир и сало.
К чему это приведет?
Люди, занимавшиеся ранее изобретательством, бросают это занятие. Общее количество творцов объектов интеллектуальной собственности в 2001-2006 гг. сократилось на 13,8%. В промышленности это сокращение составило 40,7%, почти на 20% снизилось количество изобретений, применяемых в производственном процессе. Но вместо того, чтобы приложить все усилия для стабилизации и без того критичного положения, по инициативе Госдепартамента интеллектуальной собственности Кабмин принял в сентябре прошлого года постановление №1148, согласно которому расходы предприятий на получение и поддержку действия патентов на изобретения и полезные модели выросли почти в 35 раз. Теперь юридические лица обязаны платить не 496 грн., а 9,1 тыс. грн. Такие расценки превышают среднеевропейские в 1,5-3,5 раза. Также была увеличена ставка сборов за регистрацию сорта растений в 14 раз, за поддержку сорта — в 59 раз, а за поддержку действия патента, что свидетельствует о получении имущественных прав,— в 138 раз.
Что нужно для получения патента?
Патент патенту рознь. Например, патент на полезную модель (малый патент) выдается под ответственность заявителя и на предмет новаторства, то есть изобретательского уровня. Он вообще не проверяется, и зачастую патент ничего не стоит. А второй тип патента, который стоит, выдается при соответствии технического решения трем критериям: мировой новизне, промышленной применимости и изобретательскому уровню. Срок действия такого патента — 20 лет. Но чтобы его проверить, нужны фонды. Закон у нас гласит, что изобретение может считаться таковым, если его суть нигде в мире не известна. Понятно, что ни одна страна не может обеспечить 100%-ного выполнения таких требований. Но есть патентная документация и патентные фонды, которые должны проверяться. У нас этот поиск проводится только по некоторым ведущим странам мира. Считается, что этого вполне достаточно. Хотя коэффициент правдивости уровня мировой новизны, по моему опыту, не превышает 30%. А, скажем, патент на промышленный образец выдается вообще без какой-либо проверки не то что на мировую, но и на локальную новизну, несмотря на то что такая норма прямо установлена законом.
Что может случиться, если использовать охранный документ не по назначению?
Посмотрите, что творится с минеральными водами и винами. Сейчас у нас в делопроизводстве судебной экспертизы — новосветовское вино «Князь Голицын». Два производителя выпускают идентичную продукцию: одному выдан патент на промышленный образец в виде этикеток, а второй зарегистрировал торговую марку. Такая же ситуация часто бывает с названиями минеральных вод. Есть закон «Об охране прав на указания происхождения товаров», согласно которому, к примеру, производители, разрабатывающие разные скважины на одной местности, имеют право пользоваться ее названием. У нас же были зарегистрированы товарные знаки, например, на «Поляну квасову» не по этому закону, а по закону «Об охране прав на знаки для товаров и услуг». Фактически идет искусственная монополизация географического места.
Но судебные эксперты могут помочь?
Заключение делается по решению суда или по постановлению следователя. Даже если судебные эксперты дают заключение о том, что, например, конфликтующие торговые марки вводят потребителя в заблуждение, экспертиза не вправе делать правовые выводы, а суд может принять любые решения. Поэтому и возникают повторные экспертизы, иногда приходится делать и по четыре-пять заключений разным экспертам по тем же обозначениям.
Но ведь существуют какие-то нормы проведения экспертиз?
Никаких официально принятых методик проведения экспертизы до сих пор нет, хотя подготовка экспертов ведется. Поэтому мы недавно издали первое практическое пособие по проведению судебных экспертиз в сфере интеллектуальной собственности. В нем мы предоставили модель происхождения интеллектуальной собственности, дали общие понятия и описали методы проведения экспертиз. Но не успела выйти эта книга в печать, как начались проблемы. Учитывая все вопросы, которые были поставлены, чтобы реформировать систему интеллектуальной собственности, мы встретили сопротивление, как это сейчас принято называть, определенных кругов. Это, в общем-то, и понятно: нынешняя команда восемь лет у руля, и какие-либо изменения ей просто ни к чему. Относительно книги, то нас сразу же обвинили во всех грехах. Я понимаю, что очень тяжело доктору юридических наук в банковском деле, хотя и руководителю одной из научных организаций в этой сфере непросто разобраться в интеллектуальной собственности. Мне по этому поводу вспоминается эпизод из жизни Владимира Маяковского. На одном из вечеров он прочитал свои стихи. К нему подходит одна дамочка и говорит: «Господин Маяковский, мы вот с друзьями читаем ваши стихи и ничего не понимаем». На что поэт ответил: «Выбирайте себе друзей поумнее».
Кстати, а как обстоят дела с авторскими правами?
Плачевно. Согласно закону, поэты, композиторы, музыканты и другие творческие деятели с воспроизводства их произведений должны получать вознаграждение. Для этого и создается система управления авторскими и смежными правами, которая аккумулирует эти средства и потом, согласно договорам, выплачивает авторам положенные им деньги. А у нас авторская элита сведена к нищенскому существованию, получает практически мизерное вознаграждение. В Украине это 27 млн. грн. в год, хотя наш потенциал составляет не менее 1 млрд.
Как выйти из этой ситуации?
Во-первых, нужно поднять статус департамента интеллектуальной собственности, ведь интеллектуальная собственность — это практически все знания, которые приобрело человечество. Эта сфера деятельности находится на стыке юридических, экономических и технических наук. Поэтому это должно быть не одно из подразделений какого-либо министерства, а самостоятельный орган, подчиненный Кабмину, с соответствующими полномочиями и со своей структурой.
Во-вторых, в управление интеллектуальной собственностью нужно включить механизмы, по которым живет весь цивилизованный мир. Люди, которые сейчас при власти, либо не хотят, а скорее всего, не понимают, как это сделать.
Реалии таковы. Недавно Счетная палата проверила департамент интеллектуальной собственности и нашла много недостатков и нарушений. Яркий пример: более 13 млн. грн. вознаграждения, которое принадлежит авторам, отправлены в какой-то банк, который вскоре начал процедуру своей ликвидации. Комитет Рады по вопросам науки и образования по этому факту обратился в правоохранительные органы. Однако департамент добивается признания этого решения Счетной палаты недействительным не по фактам, а по процедуре, согласно которой их якобы не имели права проверять. Интересным был ответ прокуратуры, согласно которому она не нашла причин для возбуждения уголовного дела. И подпись: прокурор по делам несовершеннолетних.
Какие финансовые потери несет наша страна в сложившейся ситуации?
Я не могу назвать точные цифры, но они огромны, ведь мы фактически хороним богатство нации. А департамент отошел в сторону и абстрагировался от того обстоятельства, что они должны участвовать и добиваться изменений в экономических законах. Имеются в виду льготы тем предприятиям, которые выводят отечественного производителя на мировой уровень за счет своих новых разработок. В стране до сих пор не разработана система экономических стимулов: налоговые, страховые и кредитные, для создания и коммерциализации объектов права интеллектуальной собственности. К примеру, еще нет механизмов государственной поддержки патентования отечественных объектов интеллектуальной собственности в других странах; отсутствует методика определения размера ущерба, нанесенного нарушителем интеллектуальных прав; нет минимальной ставки вознаграждения изобретателям и авторам за использование объектов прав интеллектуальной собственности и новых технологий.
Но и сегодня можно включить механизмы, которые будут давать отдачу. Например, выявление перспективных изобретений для того, чтобы предлагать их заинтересованным в их внедрении организациям. Это должен быть не декларированный, а действенный механизм. Ежегодно в Украине регистрируются десятки тысяч прав на объекты интеллектуальной собственности, и можно без проблем среди всего этого найти рациональное зерно.
Комитет Рады по вопросам нацбезопасности и обороны в своем письме написал, что ситуация, сложившаяся сегодня в сфере интеллектуальной собственности, является прямой угрозой национальной безопасности. Мы перестали понимать, что интеллектуальная собственность — это резерв любого государства. Ну, продадим мы землю, приватизируем все предприятия, а на чем будем развиваться дальше? Только на интеллектуальном капитале. А он сегодня у нас практически отсутствует.
Я очень надеюсь, что в ближайшем будущем все наладится. Нас уже услышали как депутаты, так и заинтересованные министерства. Загадка лишь в том, почему, если все хотят провести эти реформы, они так и не проходят?
Петр Павлович Крайнев, профессор, доктор юридических наук. Профессиональную деятельность в сфере патентоведения начал в 1980 г. в патентно-лицензионном отделе Министерства высшего и среднего специального образования УССР. Более 10 лет преподавал в Киевском институте патентоведения. В 1996-2000 гг. занимал должности директора Научно-исследовательского центра патентной экспертизы Министерства по делам науки и технологий, потом — Института промышленной собственности Госпатента. 2001-2005 гг.— заместитель директора Научно -исследовательского института интеллектуальной собственности Академии правовых наук Украины. С 2005 г.— директор Научно-исследовательского центра судебной экспертизы по вопросам интеллектуальной собственности при Минюсте.
Беседовал Артем ВАКАЛЮК
Начнем с главного: нужно ли менять существующую систему интеллектуальной собственности?
Необходимость реформирования всей системы интеллектуальной собственности Украины назрела давно. Эта система неэффективна, не содействует инновационному развитию, формированию цивилизованного рынка интеллектуальной собственности. Кроме того, в нашем законодательстве есть понятие, что в систему входит центральный орган исполнительной власти и подчиненные ему организации экспертно-научного характера. С точки зрения очень многих специалистов, эта система выходит за рамки, установленные законом. Например, Антимонопольный комитет занимается недобросовестной конкуренцией, правоохранительные органы борются с пиратством, Минюст занимается судебной экспертизой. Но существующая система очень ограничена не только в полномочиях, но и в ответственности, которую она должна нести.
Почему?
Статус органа, который занимается сейчас вопросами интеллектуальной собственности, недостаточен. Из решения комитета Рады по вопросам образования и науки следует, что необходимо реформирование системы интеллектуальной собственности, в том числе — путем создания центрального органа исполнительной власти. Это решение комитета поддержали девять других парламентских комитетов, а также Минобразования и науки и Минэкономики. Этот орган следует создать на базе департамента интеллектуальной собственности, который входит в состав Минобразования. В принципе, неважно, как эта структура будет называться: патентным ведомством, агентством или комитетом. Главное, что она должна заниматься всеми вопросами, связанными с изобретениями, торговыми марками, промышленными образцами, авторским правом и смежными правами и способствовать созданию рынка интеллектуального капитала. Вторая задача — усилить руководящие должности настоящими профессионалами.
Что это принесет государству?
Такой орган станет инструментом экономического развития страны. Например, на основании патентной документации делаются анализы тенденций развития той или иной отрасли науки и техники. На основании их можно давать рекомендации правительству о необходимости обратить внимание, прежде всего, на эффективность инвестирования в ту или иную отрасль, анализировать блокирование другими странами различных направлений. Например, есть ли смысл сегодня прилагать большие усилие в развитие бытовой электроники и техники или стоит, в конце концов, смириться с тем, что есть страны, которые далеко впереди нас в этой сфере?
На чем стоит сконцентрировать усилия?
На приоритетах. Их не должно быть -надцать, а несколько приоритетов, развивая которые, мы сможем занять сильные позиции в мире. Я, в первую очередь, имею в виду самолето-, судо-, танкостроение, ракетно-космическую отрасль, приборостроение, отдельные отрасли цветной металлургии. Именно в этих направлениях сориентировать — в том числе — и работу патентного ведомства путем специальной процедуры научно-технической экспертизы. В результате мы сможем получать сильные патенты на конкурентоспособные технические решения.
Что сейчас не так?
Почему сегодня все говорят, что патентное ведомство ведет неправильную и ошибочную политику? Потому что оно фактически превратилось в регистрационный орган. Достаточно посмотреть на те охранные документы, которые оно выдает. Даже их поверхностный анализ сразу покажет абсурдность ситуации, в которой мы оказались. Например, выдача патента на «изобретение» относительно проведения тендерных торгов и подготовки соответственных документов фактически дала правовую охрану действиям, которые предусмотрены нормативно-правовыми актами. В результате выдачи этого патента одна негосударственная структура полностью закрепила за собой монопольное право на предусмотренную законом процедуру. Еще одним ярким примером является патент на изобретение, суть которого сводится к биологически активной добавке, для приготовления которой используется раствор барсучьего жира. Получается, что другие производители не имеют права использовать в своей продукции жир этого животного. Такими темпами скоро запросто могут появиться патенты на рыбий жир и сало.
К чему это приведет?
Люди, занимавшиеся ранее изобретательством, бросают это занятие. Общее количество творцов объектов интеллектуальной собственности в 2001-2006 гг. сократилось на 13,8%. В промышленности это сокращение составило 40,7%, почти на 20% снизилось количество изобретений, применяемых в производственном процессе. Но вместо того, чтобы приложить все усилия для стабилизации и без того критичного положения, по инициативе Госдепартамента интеллектуальной собственности Кабмин принял в сентябре прошлого года постановление №1148, согласно которому расходы предприятий на получение и поддержку действия патентов на изобретения и полезные модели выросли почти в 35 раз. Теперь юридические лица обязаны платить не 496 грн., а 9,1 тыс. грн. Такие расценки превышают среднеевропейские в 1,5-3,5 раза. Также была увеличена ставка сборов за регистрацию сорта растений в 14 раз, за поддержку сорта — в 59 раз, а за поддержку действия патента, что свидетельствует о получении имущественных прав,— в 138 раз.
Что нужно для получения патента?
Патент патенту рознь. Например, патент на полезную модель (малый патент) выдается под ответственность заявителя и на предмет новаторства, то есть изобретательского уровня. Он вообще не проверяется, и зачастую патент ничего не стоит. А второй тип патента, который стоит, выдается при соответствии технического решения трем критериям: мировой новизне, промышленной применимости и изобретательскому уровню. Срок действия такого патента — 20 лет. Но чтобы его проверить, нужны фонды. Закон у нас гласит, что изобретение может считаться таковым, если его суть нигде в мире не известна. Понятно, что ни одна страна не может обеспечить 100%-ного выполнения таких требований. Но есть патентная документация и патентные фонды, которые должны проверяться. У нас этот поиск проводится только по некоторым ведущим странам мира. Считается, что этого вполне достаточно. Хотя коэффициент правдивости уровня мировой новизны, по моему опыту, не превышает 30%. А, скажем, патент на промышленный образец выдается вообще без какой-либо проверки не то что на мировую, но и на локальную новизну, несмотря на то что такая норма прямо установлена законом.
Что может случиться, если использовать охранный документ не по назначению?
Посмотрите, что творится с минеральными водами и винами. Сейчас у нас в делопроизводстве судебной экспертизы — новосветовское вино «Князь Голицын». Два производителя выпускают идентичную продукцию: одному выдан патент на промышленный образец в виде этикеток, а второй зарегистрировал торговую марку. Такая же ситуация часто бывает с названиями минеральных вод. Есть закон «Об охране прав на указания происхождения товаров», согласно которому, к примеру, производители, разрабатывающие разные скважины на одной местности, имеют право пользоваться ее названием. У нас же были зарегистрированы товарные знаки, например, на «Поляну квасову» не по этому закону, а по закону «Об охране прав на знаки для товаров и услуг». Фактически идет искусственная монополизация географического места.
Но судебные эксперты могут помочь?
Заключение делается по решению суда или по постановлению следователя. Даже если судебные эксперты дают заключение о том, что, например, конфликтующие торговые марки вводят потребителя в заблуждение, экспертиза не вправе делать правовые выводы, а суд может принять любые решения. Поэтому и возникают повторные экспертизы, иногда приходится делать и по четыре-пять заключений разным экспертам по тем же обозначениям.
Но ведь существуют какие-то нормы проведения экспертиз?
Никаких официально принятых методик проведения экспертизы до сих пор нет, хотя подготовка экспертов ведется. Поэтому мы недавно издали первое практическое пособие по проведению судебных экспертиз в сфере интеллектуальной собственности. В нем мы предоставили модель происхождения интеллектуальной собственности, дали общие понятия и описали методы проведения экспертиз. Но не успела выйти эта книга в печать, как начались проблемы. Учитывая все вопросы, которые были поставлены, чтобы реформировать систему интеллектуальной собственности, мы встретили сопротивление, как это сейчас принято называть, определенных кругов. Это, в общем-то, и понятно: нынешняя команда восемь лет у руля, и какие-либо изменения ей просто ни к чему. Относительно книги, то нас сразу же обвинили во всех грехах. Я понимаю, что очень тяжело доктору юридических наук в банковском деле, хотя и руководителю одной из научных организаций в этой сфере непросто разобраться в интеллектуальной собственности. Мне по этому поводу вспоминается эпизод из жизни Владимира Маяковского. На одном из вечеров он прочитал свои стихи. К нему подходит одна дамочка и говорит: «Господин Маяковский, мы вот с друзьями читаем ваши стихи и ничего не понимаем». На что поэт ответил: «Выбирайте себе друзей поумнее».
Кстати, а как обстоят дела с авторскими правами?
Плачевно. Согласно закону, поэты, композиторы, музыканты и другие творческие деятели с воспроизводства их произведений должны получать вознаграждение. Для этого и создается система управления авторскими и смежными правами, которая аккумулирует эти средства и потом, согласно договорам, выплачивает авторам положенные им деньги. А у нас авторская элита сведена к нищенскому существованию, получает практически мизерное вознаграждение. В Украине это 27 млн. грн. в год, хотя наш потенциал составляет не менее 1 млрд.
Как выйти из этой ситуации?
Во-первых, нужно поднять статус департамента интеллектуальной собственности, ведь интеллектуальная собственность — это практически все знания, которые приобрело человечество. Эта сфера деятельности находится на стыке юридических, экономических и технических наук. Поэтому это должно быть не одно из подразделений какого-либо министерства, а самостоятельный орган, подчиненный Кабмину, с соответствующими полномочиями и со своей структурой.
Во-вторых, в управление интеллектуальной собственностью нужно включить механизмы, по которым живет весь цивилизованный мир. Люди, которые сейчас при власти, либо не хотят, а скорее всего, не понимают, как это сделать.
Реалии таковы. Недавно Счетная палата проверила департамент интеллектуальной собственности и нашла много недостатков и нарушений. Яркий пример: более 13 млн. грн. вознаграждения, которое принадлежит авторам, отправлены в какой-то банк, который вскоре начал процедуру своей ликвидации. Комитет Рады по вопросам науки и образования по этому факту обратился в правоохранительные органы. Однако департамент добивается признания этого решения Счетной палаты недействительным не по фактам, а по процедуре, согласно которой их якобы не имели права проверять. Интересным был ответ прокуратуры, согласно которому она не нашла причин для возбуждения уголовного дела. И подпись: прокурор по делам несовершеннолетних.
Какие финансовые потери несет наша страна в сложившейся ситуации?
Я не могу назвать точные цифры, но они огромны, ведь мы фактически хороним богатство нации. А департамент отошел в сторону и абстрагировался от того обстоятельства, что они должны участвовать и добиваться изменений в экономических законах. Имеются в виду льготы тем предприятиям, которые выводят отечественного производителя на мировой уровень за счет своих новых разработок. В стране до сих пор не разработана система экономических стимулов: налоговые, страховые и кредитные, для создания и коммерциализации объектов права интеллектуальной собственности. К примеру, еще нет механизмов государственной поддержки патентования отечественных объектов интеллектуальной собственности в других странах; отсутствует методика определения размера ущерба, нанесенного нарушителем интеллектуальных прав; нет минимальной ставки вознаграждения изобретателям и авторам за использование объектов прав интеллектуальной собственности и новых технологий.
Но и сегодня можно включить механизмы, которые будут давать отдачу. Например, выявление перспективных изобретений для того, чтобы предлагать их заинтересованным в их внедрении организациям. Это должен быть не декларированный, а действенный механизм. Ежегодно в Украине регистрируются десятки тысяч прав на объекты интеллектуальной собственности, и можно без проблем среди всего этого найти рациональное зерно.
Комитет Рады по вопросам нацбезопасности и обороны в своем письме написал, что ситуация, сложившаяся сегодня в сфере интеллектуальной собственности, является прямой угрозой национальной безопасности. Мы перестали понимать, что интеллектуальная собственность — это резерв любого государства. Ну, продадим мы землю, приватизируем все предприятия, а на чем будем развиваться дальше? Только на интеллектуальном капитале. А он сегодня у нас практически отсутствует.
Я очень надеюсь, что в ближайшем будущем все наладится. Нас уже услышали как депутаты, так и заинтересованные министерства. Загадка лишь в том, почему, если все хотят провести эти реформы, они так и не проходят?
Петр Павлович Крайнев, профессор, доктор юридических наук. Профессиональную деятельность в сфере патентоведения начал в 1980 г. в патентно-лицензионном отделе Министерства высшего и среднего специального образования УССР. Более 10 лет преподавал в Киевском институте патентоведения. В 1996-2000 гг. занимал должности директора Научно-исследовательского центра патентной экспертизы Министерства по делам науки и технологий, потом — Института промышленной собственности Госпатента. 2001-2005 гг.— заместитель директора Научно -исследовательского института интеллектуальной собственности Академии правовых наук Украины. С 2005 г.— директор Научно-исследовательского центра судебной экспертизы по вопросам интеллектуальной собственности при Минюсте.
Беседовал Артем ВАКАЛЮК
Источник:
eizvestia.com
Читайте также
Андрей Партыка, генеральный директор НКТ
Добрые дела вместо сувениров
Борис Ложкин, президент Украинского Медиа Холдинга
Энди Берд,председатель совета директоров Walt Disney International
Алексей Погорелов,идеолог проекта "Университет Журналистского Мастерства"
Петр Крайнев, Министерство юстиции
Фредерик Бегбедер, писатель Олена Зерняк, незалежний редакторський продакшн Максим Лазебник, Всеукраинская рекламная коалиция Том Девідсон, Sony Pictures Television InternationalДобавить комментарий :: Комментарии отдельной страницей
Блоги
Креатив
11:36 02.12.2008
18:28 01.12.2008
18:23 01.12.2008
18:16 01.12.2008
18:05 01.12.2008
Особое мнение
Вход
Подписка
Новости RedTram
Загрузка...
Исследования
09:58 02.12.2008
17:33 01.12.2008
12:54 26.11.2008
Календарь событий
Интервью
Загрузка...
